В последнее время мне вспоминается старая история, слышанная довольно давно. Мне тогда рассказали, что был такой случай между Первой и Второй мировыми войнами. Небольшая экспедиция европейских этнографов-антропологов отправилась в Центральную Африку, чтобы изучить жизнь, быт и нравы одного малоизученного племени. Самолетов и вертолетов тогда в этих краях еще никто не видел, бензоколонок и автомобильных дорог тоже еще не построили. Путешествие было по-настоящему долгим и трудным. Вскоре после того, как ученые добрались до цели и познакомились с вождем и другими членами племени, один из этнографов тяжело заболел. У него поднялась температура, он слег и уже несколько дней не вставал, таял на глазах у своих друзей и коллег и никакие лекарства из их походной аптеки ему не помогали. Жар не проходил, а силы у больного иссякали. Есть он уже, практически, не мог, а теплое питье и холодные компрессы на лоб едва облегчали его страдания. Вывезти его туда, где могли бы помочь европейские врачи, было невозможно. Больной не выдержал бы тяжелого и длительного путешествия.

Местные жители узнали о болезни одного из белых гостей, и вскоре к нему в палатку пришел колдун племени. Он внимательно осмотрел больного и что-то сказал его товарищам. Переводчик, которого привели с собой этнографы, перевел его слова примерно в том смысле, что в белого человека вселился дух по имени  ***  (я, конечно, его имени не помню!) хорошо знакомый колдуну. Это очень сильный дух и бороться с ним очень трудно, но белому человеку повезло, потому что колдун знает, как его победить. Его научил этому отец, а отца дед и так далее, потому что все его предки были великими колдунами.

Члены экспедиции посовещались и решили, что в безвыходном положении, когда все доступные им средства уже исчерпаны, а товарищ вот-вот умрет, можно испытать возможности местного колдуна, просто как последний, пусть и призрачный, шанс на спасение больного.

Услышав, что его предложение принято, колдун ушел в свою хижину, переоделся в специальный наряд из листьев и перьев, тщательно раскрасил лицо и тело, надел колдовскую маску, разжег костер и исполнил вокруг него очень темпераментный ритуальный танец, время от времени проводя над огнем перевернутым вверх дном глиняным горшком, на стенках которого снаружи был нанесен сложный орнамент из каких-то знаков. Закончив танец, он послал куда-то помощника, и тот вернулся через некоторое время с мальчиком, который страдал сильным косоглазием. Колдун совершил над ним какой-то обряд, потом дал миску с горкой зерна и тот кувшин, с которым танцевал у костра, и усадил под ближайшей пальмой, что-то сказав строгим голосом. Мальчик сел и, взяв немного зерна из миски в рот, стал его тщательно жевать. Как следует пережевав зерно мальчик выплюнул его в кувшин и взял из миски следующую порцию. К концу дня все зерно было пережевано и переместилось в кувшин. Колдун взял кувшин, опять произнес очередные заклинания и пошел к видневшемуся на краю деревни самому большому дереву с мощной кроной, которое считалось у племени священным. Привязав горшок к стволу под кроной дерева, колдун обошел вокруг него, исполняя еще один ритуальный танец, гремя погремушками и размахивая копьем, так, что распугал всех птиц, сидевших на ветках, объявил, что останется у дерева до утра отгонять от горшка злых духов, и велел всем, кто пришел посмотреть на его действия, отправляться спать.

Утром колдун появился в палатке больного с горшком в руках. Больной был почти в бессознательном состоянии. С трудом разжав его зубы колдун запихнул в рот небольшую горсть малоаппетитной массы, вынутой из горшка, и крепко сжал челюсти больного, чтобы тот не мог выплюнуть то, что оказалось у него во рту. Через некоторое время больной сделал глоток, а колдун удалился. Минут через пятнадцать-двадцать больной заснул, во сне покрылся сильным потом и, проснувшись к обеду, попросил есть впервые за несколько дней болезни. Жар у него значительно уменьшился. К вечеру к нему опять пришел колдун со своим горшком. Вновь заставил проглотить порцию своего «лекарства». К утру жара уже не было, появился сильный аппетит. Колдун со своим горшком приходил еще несколько раз, и то, что колдун вытаскивал из него, выздоравливающий уже без страха и сомнения послушно проглатывал. Человек, который совсем недавно казался обреченным на скорую смерть, ожил и выздоравливал на глазах. Чудо африканской магии потрясло всех участников экспедиции. Все их попытки выяснить у колдуна её секрет заканчивались тем, что колдун долго рассказывал что-то о тайных знаниях его могущественных предков, волшебных способностях мальчика, взгляд которого направлен не в этот, а в их потусторонний мир, поддержке богов, прежде всего бога большого священного дерева племени, своих чудесных способностях разговаривать с духами предков и богами и упрашивать их объединить свои силы против ужасного духа, вселившегося в больного. Только с их помощью этого духа удалось победить, и болезнь закончилась.

   
             Примерно в эти же годы, точнее в 1928 году, Александр Флеминг обнаружил бактерицидные свойства плесени. Затем Говард Флори и Эрнс Борис Чейн выделили пенициллин, а уже в годы Второй мировой войны это лекарство спасло множество жизней. Без заклинаний.

 
        Когда я услышал впервые рассказ про горшок колдуна, то подумал, что он о том, как африканские колдуны опередили европейских ученых в открытии пенициллина. Вспомив его теперь, я понял, что ведь пенициллина-то они и не открыли! Могли открыть, но не открыли, поскольку не нашли в своем сложном колдовском ритуале исцеления того компонента, который, собственно, и помогал справиться с болезнью – ту плесень, которой покрывалось во влажной тени кроны большого дерева измельченное зерно, ферментированное слюной.

Если несколько поколений колдунов уже много раз использовали такой способ лечения, то кто-нибудь  из них заглядывал в горшок хотя бы из любопытства! Заглядывал и видел там пережеванное зерно, покрытое плесенью. Искал чуда, поэтому не мог понять, что эта плесень и есть чудо. Чтобы понять это , нужен был разум и здравый смысл ученого вместо жажды чуда первобытного человека. Иначе в горшке колдуна видно всего лишь  пережеванное зерно. И какую-то ПЛЕСЕНЬ.

   
            В 1945 году Флеминг, Флори и Чейн были удостоены Нобелевской премии в области физиологии и медицины. То, что её не получил африканский или еще какой-нибудь колдун все-таки справедливо.

Либо колдовство, либо открытия!